Она давно выросла. Работает, принимает решения, заботится о близких. Иногда кажется, что ей вообще никто не нужен: настолько хорошо она научилась справляться сама.
Но бывает, что один несостоявшийся звонок возвращает её в детство. В то место, где она снова ждёт. Где прислушивается к шагам. Где хочется рассказать что-то важное и услышать: «Я рядом. Рассказывай».
В её жизни мог быть отец. Только рядом с ним слишком часто не было места для неё.
«Отсутствующий» отец - это не всегда тот, который ушёл из семьи. Он может жить в соседней комнате, оплачивать учёбу, встречать из школы. И при этом почти ничего не знать о том, чего дочь боится, о чём мечтает и почему сегодня молчит.
Физическое присутствие и эмоциональная близость - разные вещи. Можно годами находиться под одной крышей и так и не почувствовать, что тебя видят.
«Почему со мной не хочется быть?»
По мотивам книги Маркуса Уэста: «В темнейшем из мест. Ранняя травма отношений и пограничные психические состояния».
Самая глубокая боль - та, у которой нет воспоминаний. Из сети
Есть люди, которые говорят:
«Я не помню ничего плохого из детства. Но почему мне так тревожно и страшно жить?»
Они не могут назвать причину своей тревоги. Не помнят насилия. Не вспоминают катастроф. Их детство со стороны могло казаться вполне обычным. Но внутри них словно существует место, куда никогда не проникает свет.
Это место наполнено необъяснимым ужасом, пустотой, ощущением собственной ненужности и вечным ожиданием беды.
Маркус Уэст призывает нас заглянуть именно туда - в самую раннюю область человеческой психики, где еще нет слов, нет воспоминаний, нет истории. Есть только переживание.
Конечно, тема большая и раскрыть ее в одной статье невозможно. Возьмём лишь небольшую чатсть феномена взрослых детей алкоголиков из дисфункциональных семей касающуюся только перфекционизма.
ВДА — это люди, выросшие в дисфункциональных семьях, когда кто-то из значимых взрослых был зависимый от химических веществ (алкоголь, наркотики, никатин и т.п.). Речь идёт не только о родителях-алкоголиках (и замещающих фигурах - дедушках и бабушках), но и о родителях с другими зависимостями или другой токсичностью (трудоголизм и т.п.), из-за которой они не могли выполнять свои функции по отношению к ребенку и не закрывали его потребности в безусловной любви и принятии в первые годы жизни. Во взрослой жизни дети из таких семей сталкиваются с общими проблемами:
хроническое чувство вины и стыда (чаще всего неосознаваемыми, но при этом поведение основано на этих переживаниях: не высовываться, не стремиться к росту и саморефлексии, завышенные (нездоровые амбиции или вообще никаких);
нетерпимость к критике (страх унижения и наказания и защита от этих уязвимостей - гнев, ярость или стыд и уход в себя);
чрезмерная требовательность к себе и самокритика;
неспособность радоваться и расслабляться;
страх близости и недоверие к миру;
потребность в общественном признании;
привычка жить в стрессе (если в жизни все спокойно и хорошо, то человек типа ВДА ощущает дискомфорт);
поиск нормы (им показали, что такое плохо, и внушили ощущение ненормальности, но не рассказали о том, как правильно и что такое хорошо).
удовольствие через самопожертвование.
Вам знакомы люди, с которыми невозможно сблизиться или создать длительную привязанность: в контакте с ними ощущение отстранённости, тревоги и печали, пустоты и изоляции. Примерно такие переживания могут возникать рядом с людьми из шизоидной группы (не путать с замкнутыми и депрессивными). Давайте разберемся, почему с ними тяжело взаимодействовать и строить надежную эмоциональную связь.Одно из сильных (чаще бессознательных) переживаний, которое испытывает шизоидный индивид, – страх неприятия, оставленности и потери любви, основанный на детском опыте. Представьте себе ребёнка 0-3 лет, который стремился сблизиться с матерью или другими значимыми взрослыми, но эти попытки закончились поражением, и он так и не получил тепла, нежности и ласки, утешительных слов, любящего взгляда. Его чувства не были разделены и «сконтейнированы» матерью, хотя таких попыток сблизиться могло быть бесконечно много (в раннем детстве это обычно плач, истерики, различные симптомы). Индивид сталкивался с пренебрежением, холодностью и отстранённостью близких людей - они не закрыли эмоциональные потребности малыша в достаточно надёжной привязанности. И чтобы не испытывать болезненные переживания, ребенок отстранялся, обосабливался, «уходил в себя». Эта изоляция кажется саморазрушительной, но даёт таким детям ощущение контроля за собственным фантазийным миром. Они вырастают и сами отдаляются от людей, не рискуя быть отвергнутыми и считая такое поведение безопасным. Затворничество, изоляция, обособленность – это лишь часть поведенческих паттернов, которые сформировались как защиты от страхов оставленности и неприятия.
Может быть, вы уже слышали, что отношение к достаточной, благополучной и изобильной (богатой) жизни напрямую или косвенно связано с отношениями между вами и отцом. Многие думают, что на них влияют ограничивающие убеждения и предписания, заложенные в детстве. Я, как психолог, работающий с клиентами и исследующий тему финансов и благополучия, в ходе исследования обнаружил, что на финансовое состояние бессознательно влияют события ваших прошлых взаимодействий с отцом. Непрожитые переживания от общения с ним: боль, огорчения, обиды, страхи, презрение, униженность и т.п. – всё это закладывает скрытые от осознавания механизмы «отношений» с финансами.
/s.siteapi.org/e72992de5400f31.ru/img/2r8qnteseawwosgkwgo800g88c4w4w)