Что такое Гештальт-метод?

У некоторых клиентов в работе с психологом возникают запросы, связанные с самореализацией в разных сферах деятельности. Люди делятся:
- страхами быть разоблаченными;
- чувствуют себя обманщиками;
- не могут присвоить свой успех, списывая всё достигнутое на удачу;

- чувствуют себя недостойными (самозванцами).

Впервые термин «феномен самозванца» появился в 1980-х годах в статье Паулины Клэнс и Сюзанны Аймс, по наблюдениям которых многие успешные женщины во время психотерапевтических сеансов были склонны считать, что они не умны и что окружающие переоценивают их.

Синдром самозванца не считается психическим расстройством и не содержится в диагностических справочниках. Было выяснено, что несмотря на то, что некоторые люди более подвержены «синдрому самозванца», он также не является чертой характера, хотя долгое время считался врождённым качеством. С 2000-х он изучается как реакция на определённые ситуации и раздражители.

Часто, бывает так, что мужчина и женщина отвергают теплых и любящих партнёров и выбирают безразличных и холодных (хотя, поначалу отношения могут быть страстными и в них может быть взаимное обожание, очарование и влюблённость). А бывает и так, что партнер теплый, принимающий и контактный, умеет заботиться и выносить любые аффекты и состояния, формирует близость в отношениях и достаточно хорошую привязанность, но через какое-то время проподает к нему влечение и страсть угасает. В чем же причина отталкивания людей, которые предлагают им себя, свои теплые чувства близости и тепла, нежности и заботы? Почему же они выбирают тех, кто причиняет боль, не замечает их как субъекта, а относятся к ним как к функции, объекту, предмету? В чем же причины повторяющихся холодных, негативных отношений с разными партнерами, но с одним и тем же содержанием сценария жизни? Что же делать, когда в одиночестве страшно и невыносимо, иногда до ужаса, панических атак и беспомощности, а вместе плохо и словно на войне? Из-за чего в отношениях возникает зияющая пустота, тоска и холод игнорирования? Что же мешает родиться реальной и вознаграждающей любви и счастью в отношениях, быть вдохнавленными и в ресурсе? Попробуем разобраться.

Причина в том, что в раннем детстве родители или значимые взрослые не давали достаточно любви и тепла, пренебрегали чувствами и потребностями ребенка в уважении, признании, ласки, нежности, утешении, бережной заботе и т.д.

Чтобы глубже понять природу этого явления, стоит рассмотреть его сквозь призму разных психологических школ.

Клиническая картина: диагностические критерии

С точки зрения клинической практики, сепарационная тревога наиболее ярко проявляется в детстве. Однако её характерные признаки могут сохраняться и диагностироваться у взрослых людей, подростков и даже младенцев, переносясь из раннего опыта во взрослую жизнь.

Основная нагрузка на организм при данном расстройстве выражается в виде острого дистресса. Это состояние характеризуется интенсивным страхом, который возникает в связи с отделением от значимой фигуры привязанности - будь то родитель, дом или замещающий их объект у взрослого человека.

Специалисты выделяют три ключевых критерия данного состояния:

1) Навязчивый и устойчивый страх или беспокойство, которое возникает непосредственно перед разлукой или во время неё.

2) Наличие поведенческих и телесных (соматических) реакций, проявляющихся до, в процессе и после расставания.

3) Систематическое избегание ситуаций, связанных с отделением, либо активное сопротивление им.

Встреча с ярким, харизматичным мужчиной, который уверенно идёт по жизни, может наполнить отношения ощущением праздника и радостных впечатлений. За таким фасадом нередко скрывается нарциссическая структура личности – это не диагноз, а особенность характера, корни которой лежат в глубокой неуверенности, уязвимости и потребности в постоянном подтверждении своей ценности извне. Именно поэтому такие мужчины много делают для родственников, друзей, коллег или бизнес-партнеров – всё ради похвалы и гордости, признания и истинной любви – которых когда-то в раннем детстве не хватило и этот дефицит продолжает жить внутри, формируя уязвимые места в самости, за пределы которой выйти очень больно. Это недооцененные, порой «использованные дети», которые продолжают свою борьбу за внимание через достижения: успешный бизнес и/или спортивные результаты, карьера в крупных корпорациях и т.д. (и это вполне хорошая компенсация, порой достающаяся огромной ценой). Но всё, что они получают – это ощущение недооцененности, море зависти от близких родственников (которая не осознаётся, такие близкие или их «половинки» часто пытаются расщеплять ресурсных мужчин от их жён), льстивое окружение и т.п., но продолжают надеяться, что когда-нибудь они получат то, что хотят, не осознавая, что самый близкий человек для них – это та женщина, которая видит их боль и находится рядом, благодарна за его вложения в семью, дарит любовь и нежность.

Для гештальт-терапевта тело является как источником информации о состоянии клиента, так и объектом терапевтических воздействий. Тело является своеобразной дверью к контакту клиента. Тело отражает внутренний мир человека, его чувства, потребности, творческие приспособления и убеждения. Восстановление телесных процессов может быть главным фактором в исцеления и восстановления функционирования личности.

Как писал Дж. Кепнер «Телесные процессы полезно рассматривать как экзистенциальные послания отвергаемых частей self. Задача терапевта – осмыслить эти послания» Работу с телом можно представить, как фокусирование на телесных проявлениях клиента, так и терапевтическую интервенцию в которой вы касаетесь клиента руками. Цель работы гештальт-терапевта с телесным процессом клиента - изменение застывших или автоматических телесных структур и превращение их в активные процессы организма, интеграция «Я» Гештальт-терапевт поддерживает клиентский поиск более полноценных путей познания своего тела и определение смысла этого опыта. Таким образом, эта работа направлена на не только физические изменения, но и изменения в чувствах и смыслах. Основным инструментом работы гештальт-терапевта является - экспиримент деятельность, направленная на то, чтобы увеличить, осознанность человека путем вынесения на передний план неясного аспекта опыта, который является неясным. Упражнения, манипуляции усилия и движения используемые, имеют своей целью увеличение познания клиентом его тела и увеличение количества возможных выборов, а не изменение клиента по заранее установленному терапевтом пути.

Конечно, тема большая и раскрыть ее в одной статье невозможно. Возьмём лишь небольшую чатсть феномена взрослых детей алкоголиков из дисфункциональных семей касающуюся только перфекционизма.

ВДА — это люди, выросшие в дисфункциональных семьях, когда кто-то из значимых взрослых был зависимый от химических веществ (алкоголь, наркотики, никатин и т.п.). Речь идёт не только о родителях-алкоголиках (и замещающих фигурах - дедушках и бабушках), но и о родителях с другими зависимостями или другой токсичностью (трудоголизм и т.п.), из-за которой они не могли выполнять свои функции по отношению к ребенку и не закрывали его потребности в безусловной любви и принятии в первые годы жизни. Во взрослой жизни дети из таких семей сталкиваются с общими проблемами:

• хроническое чувство вины и стыда (чаще всего неосознаваемыми, но при этом поведение основано на этих переживаниях: не высовываться, не стремиться к росту и саморефлексии, завышенные (нездоровые амбиции или вообще никаких); 
• нетерпимость к критике (страх унижения и наказания и защита от этих уязвимостей - гнев, ярость или стыд и уход в себя);
• чрезмерная требовательность к себе и самокритика;
• неспособность радоваться и расслабляться;
• страх близости и недоверие к миру;
• потребность в общественном признании;
• привычка жить в стрессе (если в жизни все спокойно и хорошо, то человек типа ВДА ощущает дискомфорт);
• поиск нормы (им показали, что такое плохо, и внушили ощущение ненормальности, но не рассказали о том, как правильно и что такое хорошо).
• удовольствие через самопожертвование.

Психоанализ Мелани Кляйн – проективная идентификация

Статья об основополагающем понятии психоанализа Мелани Кляйн - проективной идентификации. В статье раскрывается содержание понятия «проективная идентификация», рассматривается его соотношение с «проекцией»

Проективная идентификация – формирование внутреннего мира

Мелани Кляйн, разрабатывая свой психоаналитический подход, уделяла большое внимание влиянию внешних объектов на внутренний опыт. В теории объектных отношений Мелани Кляйн внутренний мир человека является сложным образованием из внутреннего и внешнего опыта человека. Механизмы проекции и интроекции, существующие с рождения человека, приводят к тому, что внутри себя человек ощущает любимые и ненавистные объекты.

Мелани Кляйн работала с детьми, и обнаружила, что ребенок в процессе игры раскрывает свои угрожающие и садистические фантазии, агрессивные и сексуальные импульсы, пытаясь их расположить во внешних игровых объектах и предметах. Если эти угрожающие фантазии удерживаются в бессознательном ребенка, происходит торможение его развития, не развиваются процессы символообразования, мышление, снижаются когнитивные способности, интерес к играм и учебе.

Эти наблюдения за детьми позволили Кляйн сформулировать и описать такой примитивный механизм защиты от тревог преследования, как проективная идентификация.

С древних времен люди наделяли человеческими качествами силы природы, представляя, что разрушительный ураган наказывает их за грехи, а дождь после засухи — вознаграждает за правильные решения. Это помогало людям защищаться от экзистенциальной тревоги, связанной с непредсказуемостью и неподвластностью им сил внешнего мира. Наказывает ли, помогает ли природа — главное, мы ей не безразличны и есть надежда договориться.

В психоанализе феномен проекции рассматривается, как форма психологической защиты. Когда, не присвоенными себе чувствами, качествами, способами взаимодействия с миром наделяется кто-то или что-то во внешней среде, отщепляя их из собственного внутреннего мира и избавляясь таким образом от нежелательного или невыносимого по каким-то причинам, напряжения.

В гештальт-подходе проекцией называется один из способов прерывания контакта. Почему прерывания? Потому что, спроецировав что-то на ближнего, и не проверив свою проекцию (не уточнив, не спросив), я наделяю его чем-то, что возможно в данный момент является феноменом только моего внутреннего мира. Контакт рвется, поскольку я уже не вижу собеседника и контактирую не с ним, как с частью внешней среды, а с самим собой.

Вам знакомы люди, с которыми невозможно сблизиться или создать длительную привязанность: в контакте с ними ощущение отстранённости, тревоги и печали, пустоты и изоляции. Примерно такие переживания могут возникать рядом с людьми из шизоидной группы (не путать с замкнутыми и депрессивными). Давайте разберемся, почему с ними тяжело взаимодействовать и строить надежную эмоциональную связь.

Одно из сильных (чаще бессознательных) переживаний, которое испытывает шизоидный индивид, – страх неприятия, оставленности и потери любви, основанный на детском опыте. Представьте себе ребёнка 0-3 лет, который стремился сблизиться с матерью или другими значимыми взрослыми, но эти попытки закончились поражением, и он так и не получил тепла, нежности и ласки, утешительных слов, любящего взгляда. Его чувства не были разделены и «сконтейнированы» матерью, хотя таких попыток сблизиться могло быть бесконечно много (в раннем детстве это обычно плач, истерики, различные симптомы). Индивид сталкивался с пренебрежением, холодностью и отстранённостью близких людей - они не закрыли эмоциональные потребности малыша в достаточно надёжной привязанности. И чтобы не испытывать болезненные переживания, ребенок отстранялся, обосабливался, «уходил в себя». Эта изоляция кажется саморазрушительной, но даёт таким детям ощущение контроля за собственным фантазийным миром. Они вырастают и сами отдаляются от людей, не рискуя быть отвергнутыми и считая такое поведение безопасным. Затворничество, изоляция, обособленность – это лишь часть поведенческих паттернов, которые сформировались как защиты от страхов оставленности и неприятия.

В основе всех принципов, которые приведены ниже, лежит главная мысль: невозможно достичь более высокого уровня отношений с Другим, чем уровень отношений с самим собой.

1. То, чего мы не знаем о себе (бессознательный проект) или не видим в себе (Тень), будет проецироваться на Другого.

2. Мы проецируем на Другого свои детские травмы (индивидуальную патологию), свою инфантильную тоску (нарциссическую программу «возвращения домой») и свою потребность в индивидуации.

3. Так как Другой не может, да и не должен нести ответственность за наши травмы, наш нарциссизм и нашу индивидуацию, проекция вызывает отвержение и обостряет проблему власти.

4. Единственный способ исцелить пошатнувшиеся отношения - осознать наше стремление «вернуться домой» и взять на себя ответственность за свою индивидуацию.